Вторник, 18 июля 2017 06:00

Без косточек

Василиса у меня с характером. Рыбу любит до страсти. Но без косточек. Поэтому щуку или окуня сначала отвариваю, а потом удаляю все косточки. Если что-то просмотрю, и она наткнется на остренькое, тогда брезгливо тряхнет головой, дрыгнет ногой и уйдет.

Василиса - это кошка, курильский бобтейль. Бесхвостая, высокая в холке, со светлыми поперечными полосами на коричневой шкуре. Дворянских кровей, говорят.

Все собираюсь взять ее с собой на рыбалку. Интересно, как она себя поведет на лоне природы.

А зимой жалко. Снега по пояс. Возле города на Оби весь лед, как после бомбежки. Всюду, где рыбачили городские, нарыты ямы, брустверы. К весне полно мусора. Ящики, тряпки, картонки, бутылки…

Но идти особо некуда, и я отправляюсь туда же. Пораньше, чтобы место занять.

Свернув к одной яме, заметил недавние лунки. Кто-то вчера рыбачил. Чтобы не сверлить метровый лед, решил попробовать на старых. Лунка практически не замерзла. Скорее туда удочку. Но не клюет. Осматриваюсь, рядом лежит какой-то мешок, похож на рваный рюкзак. Вытряхнул содержимое: куски хлеба, куриные косточки, бумажные пакетики, складной ножичек и несколько самодельных удочек.

Странно, подумал я. Почему же брошен. А может быть хозяин недалеко и вернется скоро. Собрал все обратно в мешок. Только ножичек зачем-то сунул в карман.

Потом я перешел на другие лунки, тоже безрезультатно. Так и Василисе не поймаешь ничего, мелькнула мысль.

Тут слышу: кто-то говорит, а ему отвечает детский голосок. Из-за поворота появляются двое. Невысокий в плаще мужичок и с ним в легкой курточке ребенок. Они проходят мимо, лишь взглянув на меня, исчезают за снежным валом. Оттуда из ямы раздается вопль: « Кто же наш рюкзачок ворошил. Куда колбаска делась?»

- Да не брал я колбасу из вашего рюкзака, - отвечаю им, - просто любопытно было.

В ответ раздался хохот. Смеялись оба.

Старший с удочкой в руках подошел ко мне и говорит: « Да у нас колбаски сроду не бывало. А вот косточки – это деликатес! Ну а за честность тебе от меня подарок, - он протянул мне удочку, - сама ловить будет».

Я повертел самоделку и так, и эдак. Ничего особенного, деревяшка, палочка с леской, даже без кивка.

- Ты лови-лови, не задавайся, - ухмыльнулся мужичок и скрылся.

В общем, чем черт не шутит, опустил я в лунку мормышку его. Она мне показалась забавной, словно запятая из свинца. И сразу же поклевка. Окунь, потом другой, третий. Меня затрясло от волнения. Клевало беспрестанно. Уже второй десяток.

И вдруг из-за бугра опять раздались крики: « А где наш ножичек? Кто украл наш любимый ножичек?»

У меня похолодело внутри: ведь это я взял. Выходит, что я вором стал.

Отложив удочку, поплелся к рыбакам. Они сидели на снегу, широко раскинув ноги. У старшего одна штанина поднялась, и оттуда торчало копыто. Я перевел взгляд на меньшего, у него копыто было совсем маленькое раздвоенное, как у козленка.

Как я отдал ножик и что сказал, уже не помню. Очнулся возле своей лунки. Чертовщина какая-то, вырвалось у меня. Потом слышу удаляющиеся голоса. И еще веселую песенку, которую напевал меньший. « Во саду ли, в огороде девица гуляла. У ней русая коса, лента голубая…». В легком утреннем тумане мне видятся две фигуры, меньшая подпрыгивает на тропке и машет руками.

Я снова опустил в лунку мормышку, качнул. Резкий рывок был таким мощным, что я от неожиданности выпустил из рук подаренную удочку. Один миг – и она скрылась в воде.

Больше поклевок не было. Никакие мои ухищрения не помогали. Можно было подумать, что рыбы здесь нет, если бы не кучка окуней на снегу.

Виктор Тишков, г. Барнаул

Прочитано 3108 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены